(0642) 33 62 09

http://turizm.lugasport.info

turizm@lugasport.info

vk.com/turizm_lnr

Андрей Васильевич Пастухов — русский военный топограф, альпинист.

Категория статьи Краеведение, Новости

Рассказ из книги «Шагай по земле, турист»  Евгений Дмитриевич Симонов, М. : Физкультура и спорт, 1963

Шоссе, вдоль которого, словно застывшие по стойке «смирно!» часовые, выстроились пирамидальные тополя, ведет к столице Северной Осетии — Орджоникидзе. Во время походов по Осетии я то и дело встречал цепочки школьников. На их покрытом пылью, изрядно выцветшем под горным солнцем вымпеле увидел надпись: «Клуб юных путешественников имени А. В. Пастухова». Им даже прислали письмо из Венгрии с адресом: «Норд-Осетинская республика. Клубу юных путешественников».

Пусть не всем известное, но доброе имя начертали на своем туристском стяге ребята из Орджоникидзе. Когда я прочел его, мне вспомнились обращенные к солнцу склоны Машука. Вьющаяся среди колючих кустов, еле заметная тропка. И небольшой обелиск, на котором изваяно: «Военный топограф Андрей Васильевич Пастухов. 1860—1899».

68705

Немало троп отмерил путешественник и вокруг Владикавказа (так звался до 1932 года нынешний город Орджоникидзе). Ведь он не только первым из русских людей взошел в 1890 году на Эльбрус. За год до этого с осетином Цараховым Пастухов установил двухметровый флаг из алого кумача на той вершине, что так хорошо видна в ясные дни с улиц Орджоникидзе. Это — Казбек.

Имя Пастухова должно было, подобно стрелке компаса, направлять встреченных мною юных туристов. Ведь вся жизнь их шефа была своего рода походом. В трудное. В незнаемое. Пусть на пути к нему рассекают небо огненные бичи молний и ночью вместо пухового спального мешка тебя укрывает простая бурка и пласт снега.

В старых газетах и в «поденных» журналах находил я отчеты Пастухова. И каждый раз поражало меня: человек, все образование которого ограничилось коннозаводским училищем, из каждого своего похода приносил все новые наблюдения.

То это карты массивов и ледников Эльбруса, Казбека, Арарата. То описание уклада жителей селения Куруш в Дагестане, расположенного выше всех, высотная отметка — 2493 метра над уровнем моря. То это опровержение утверждений видных немецких орнитологов, будто птицы в своих ежегодных перелетах не могут преодолеть ледяной барьер Главного Кавказского хребта.

И было очень хорошо, когда в отряде, что носит имя Пастухова, ребята проводили игру — соревнование «Настоящий путешественник» — и собирали в походах данные для атласа своей республики, устраивали близ города соревнования следопытов, а свою викторину назвали — «Бей ответом прямо в цель».

…Потрескивают смолистые ветки в костре. Низко опустилось по-южному темное небо; звезд на нем куда больше, чем у нас в Москве. Натопавшиеся за день туристы слушают то, о чем рассказывал в своих путевых дневниках Пастухов. Ведь из каждого своего похода привозил он так много поучительных наблюдений.

..Это было в горах Кавказа. Путники, как всегда, расставили штативы теодолита. Остается накрыть их буркой и забраться в это подобие палатки. Давно село солнце. Совсем темно. Но тут удивленный Пастухов приметил странный свет из-под нижнего края бурки. Откуда он? Скорее всего, отражение от выпавшего свежего снега.

68702

Вдруг он уловил слабый писк, он то усиливался, то затихал. «Закипает вода в кастрюле», — подумал путешественник и тут же понял: звук, похожий на голос комара, доносится сверху. Но здесь, на высоте четырех километров над уровнем моря, да еще в метель? Нет! Это не комар.

«Надвигается сильная электрическая буря,— мелькнула мысль.- Но чем она угрожает нам здесь, на вершине?»

— Андрей Васильевич, горим, — услышал он тревожный голос казака Емельяна Пономарева.— Все кругом горит… Даже камни.

Пастухов распахнул полог. С кружкой недопитого чая начал выбираться из своего убежища. Он еще только высунулся наружу, когда запылала кружка, охваченная ярким пламенем. Огоньки побежали по усам топографа, заплясали на воротнике, на полах одежды. Пастухов увидел испуганные глаза казака, на его лице пылали брови и волосы, тихим огнем тлела вся лохматая бурка. Ого! По всему гребню торы сверкал мерцающий пунктир огней. «Не менее сорока квадратных сажен (более 85 квадратных метров) огней святого Эльма!» — прикинул Пастухов.

Казаки обступили Пастухова. Он воткнул в груду камней большой железный шест. «Послужит, в случае чего, громоотводом, ребята».

Метель загнала его в укрытие. Но час спустя какое-то смутное чувство заставило открыть глаза. Прежний писк сменился жужжанием, будто залетел большой шмель, бьется у окна. Топограф поднялся: перед ним под буркой метался светящийся шарик, с большой грецкий орех. «Не выбраться ли из шалашика»? Удар… Треск… И Пастухов почувствовал, что его перевернуло лицом вниз. Когда пришел в себя, ног он не чувствовал. «Оторвало разрядом молнии?» Он испуганно протянул руки: у-уф, целы! Но не сразу собрался с силами, чтобы выбраться наружу. Его и лежавшего без чувств на снегу казака поразила шаровая молния. Вот он — светящийся в темноте «орешек»!

Скорей с вершины вниз! В кромешной мгле спускались они, отыскивая пещеру, которую Пастухов приметил еще во время подъема. Здесь они будут в безопасности. И три недели проживут под темными сводами, пока не нанесут последний знак на планшеты.

С названиями многих вершин Большого и Малого Кавказа связано имя славного русского путешественника. Только на библейском Арарате побывал он трижды и, конечно же, не обнаружил и следов Ноева ковчега, о котором пишут теперь американские восходители.

Пастухов был по прямой своей специальности геодезистом, но его наблюдения касаются географии, климатологии, уклада жизни горцев, движения ледников и многих других вещей.

Недаром же его наблюдения докладывались на международных конгрессах, и в те времена, когда даже большие западные ученые считали, что на Кавказе нет ледников, — Пастухов приводил уже тогда в цифрах площадь оледенения Эльбруса.

Рассказ окончен. Утром снова подтянут рюкзаки юные путешественники. Пойдут по тем тропам, по которым держал путь человек с добрым, загорелым лицом, пушистыми усами, с неизменной замусоленной тетрадью в руках. И, конечно, надо им сразу понять, что к таким походам, в которые хаживали Пастухов и его казаки, можно идти только тогда, когда подрастешь, наберешься и туристского и жизненного опыта.

И все больше отрядов юных туристов шагает по стране. По тропам, где мягко пружинит опавшая хвоя, по «рекам рукодельным»» как прозвали на Руси копанки, что рыл на волоках человек, не ведая» какие каналы и моря проложат здесь его праправнуки. И по голубеющим под солнцем снегам. Повсюду, куда шагает веселый человек — турист.

Andrej_Pastuxov

5 (100%) 1 vote